анекдоты кафедральной жизни

 Всё  дальше   уходят   весёлые   студенческие  годы,    всё   меньше   остаётся    свидетелей     правдивости   моих   рассказов.     Вот   и   на   этой   фотографии    с  полевых   занятий   по  тактике   не   все   уже   есть,   а   остальным   я  желаю   здоровья   и  долгих   лет.    А  я  сижу   впереди  всех,   с  автоматом  и  сигаретой.     Зачем     что — то    придумывать,   когда    сама   жизнь    настолько     красочна    и   неповторима,    что   никакие   фантазии   не   нужны.   В  этот   раз,    с   присущим   мне    блеском,    расскажу   пару    историй   из   жизни   1   взвода    военной   кафедры    МГМИ(Магнитогорский   горно-металлургический  институт),   поступления   1972  года.
    Могущество   Советского   Союза,    преемника     Российской   Империи   и    суррогатного   родителя   РФ,     кроме   передовой   коммунистической   идеологии,    всегда   имело   надёжную   опору   в   своих    Вооружённых   Силах.     Ещё   до  революции,   царь   Александр III — Миротворец   говорил,   что:  —   "У   России   есть   только   два   союзника:   ее   армия   и    флот",       а     вовсе   не   монгольские    "нехэры"    или     "братушки"   из     Болгарии,    что   они   и    доказали,    отказавшись   прокладывать    газопровод     "Южный   поток"   по  своей   территории.     Между   прочим — отвоёванной   у     братской   Турции    российскими      войсками. 
Важной   компонентой     боеспособности   Вооружённых   Сил   являлась   система    вневойсковой   подготовки    офицеров   запаса,   осуществляемая    в   высших   учебных    заведениях    технического   и  гуманитарного   профиля.   Вот   это    я   сказал — завернул!   Честное  слово — сам   придумал.       Да  мне  бы   передовицы      писать,    а    не  в   ЖЖ    в    5 тыс.   сидеть.
 Надо  сказать,   что    дело   было   поставлено   по -советски   и    по-армейски   основательно,   и  если    бы    возникла   соответствующая   ситуация  —   "наш   ответ    и  могуч   и  суров",    но  слава     великомученику   Георгию   Победоносцу   и   великомученице   Варваре,     до     войны    тогда      дело     не      дошло.     Миролюбивая   политика   Советского   Союза,    во    главе   с   великим   борцом     за    мир  Леонидом   Ильичом,    не    позволила    мировому     империализму     развязать    третью    мировую   войну.     Можно   сколько   угодно   иронизировать   по   поводу   Советского   Союза   и   Леонида   Ильича,   но   истинная   разрядка     была   заложена    именно   при   них,   а   не   предателе   Горбачёве,    и  большую   роль   в  этом    играл     сдерживающий   фактор    мощи   Вооружённых   Сил.     Опять   хорошо  сказал !!!
 Но   это    всё    относилось    к  стратегическим   вопросам   обороноспособности   страны,  мы   же   были   ответственны    на   тактическом    уровне   командиров  танков   и  командиров   взводов,  какими  нас   готовили.
   Военная   кафедра     располагалась    в  почти  помпезном  здании   сталинской   постройки,   бывшей   школе,   на   промышленной   окраине  города.   Добираться    приходилось    на  трамвае,   набитом  таким   битком,    что  сейчас   это  трудно   представить.   На  всех   офицеров   кафедры   я  помню   только   одну   "Жигули"   у   полковника   Штученкова  (я   поменяю   все   фамилии,  хотя   ничего   обидного   ни  про  кого   не  скажу),    других  офицеров   собирал  по  городу    тентованный    ГАЗ-66.  Была   небольшая   территория    для   плаца   и   ангары   с   танками.    Сейчас   всё   уже  забылось    кроме    лобастых    танков    Т — 55,    воронёных    автоматов   и     строгих   преподавателей   в   военной   форме.     Но  до  сих  пор  помню:   "Работа   командира   танкового   взвода:  1).    Уяснить  задачу     2).   Оценить   обстановку     3).    Принять   решение    4).   Отдать  боевой  приказ "  —   от  зубов  отскакивает. 
Кафедра    была   представлены   тремя   десятками     офицеров,    от  капитанов,  до  полковников,    были   фронтовики  с   ранениями    и   орденами   и    совсем  молодые.    Отличались     они   и  по    другим    качествам;     у    одних   занятия   проходили     интересно     и     плодотворно,    с  большой   отдачей   и  хорошей   "усвояемостью"   материала,    у    других   превращались   в  такую   унылую   тягомотину,   что   выходили   с   них   ещё   тупее,    чем     входили.   Справедливости     ради  —  вторых  было   значительно  меньше,    и   не     в   армии    подчинённым     обсуждать      командиров,   идите  вон   на    гражданке   своих   начальников   критикуйте.    Но  среди  всех   несомненно   выделялся   зам.  начальника   кафедры    и  начальник   огневого   цикла    полковник    Гвоздев.    Когда  мы  пришли  на   кафедру,   он   был   ещё   подполковником,        уже   при   нас   поменял   шапку    на  папаху    и   пошил    новую    шинель.    Вот   у  него  занятия   проходили,   как   спектакли    "Театра   Советской   армии",     и роли  предмет   мы   знали    и  скучать     не    приходилось.    Это  был,   несомненно,   умный   и   грамотный,   начитанный   и  образованный   человек.    Но   ещё   он    отличался   такой    изящной    язвительностью,     снисходительным   обидным    превосходством,    таким   природным   даром   "оттянуть",     "отодрать",      "пропесочить"    провинившегося,   что   никогда    не   повторялся.   И  при  этом   никогда   не  слышали    от  него  матерного   слова,    ему   хватало   литературных.    Его   опасались    и    уважали,   вряд    ли    любили,    но    и    обид   не   хранили.   Я    и    сам   "артист",    поэтому   воздаю    должное    несомненному   таланту.
  Вот    пара        "анекдотов    кафедральной   жизни";    на   "солдата   Швейка"   или     "Сто  дней   до   приказа"     конечно   не  тянет,   но   романам   социалистического   реализма   про   армейские  будни   вполне     соответствует.
  Я   уже  говорил,    что    на    занятия   по  военной   подготовке    приходилось   добираться   трамваем,    на    другой   конец     города,    по   времени    совпадающем    с   "часом  пик"   всех   едущих   на  работу.    Ну   не   было  тогда   маршруток   и    ведомственного   транспорта.   А  оправданием   опоздания   или   неявки   на  военную   подготовку   принимались  только   "стихийное   бедствие    или  смерть",   причём     оба   явления   должны   быть   подтверждены   справкой,   иначе   ни   пострадавший   ни  умерший   до  следующих   занятий   не  допускались.
 В  этот  раз   опоздавшим   оказался,  назовём  его   Толян.   Он   появился,   когда     занятия   уже  начались,  а  это  была   огневая   подготовка   и  вёл   её   полковник      Гвоздев.     Толян    вошёл   и  встал   у  двери,    щёлкнул  каблуками,    выдвинул  вперёд   подбородок,  прижал   ладони  к  бёдрам   и  выставил  локти,   втянул   живот   и  оттопырил   зад:
—  Товарищ    полковник,   студент   Толян,  разрешите   присутствовать
Гвоздь   подошёл    и  нежно   поглядел  прямо    в    глаза   —   Могу   ли  поинтересоваться    причиной   вашего   опоздания,    товарищ    студент  —  проникновенно  спросил   он.
Толян   понял,  что    пропал,   он  смешался    —   Не  мог  сесть   в  трамвай,   народу   было…. —
и  так  жалобно     и   беспомощно  он  это   произнёс,    пытаясь  разжалобить  того,   кто  не  знал  жалости,    что    сам     подсказал   мучителю     способ   дальнейшей   пытки.
— Пойдите   в   поликлинику,   товарищ   студент,   и   принесите   справку,     что  вы   мужчина.   Без  справки    до  занятий   вы   допущены   не  будете.
 Смешным   это  оказалось   только   на   первый   взгляд.   Что  было  делать   бедному   Толяну,   интернета  тогда   не  было  —  Новодворской    не    напишешь   и    к    Андрею   Малахову   на    передачу   не  попадёшь,     да  что  там  —  "Солдатских   матерей"   и  тех   не  было.   Положение   было   хуже   губернаторского,    я   бы   тоже     не  знал    что    делать   в  такой   ситуации.      Решение  напрашивалось    само   —   переждать   неделю  (занятия   на   кафедре   проходили    раз   в   неделю    полный   учебный   день)   и   заявиться    как   ни   в   чём    не  бывало.   Но   не   тут  то  тебе    в  зад!    Гвоздев     был   тоже,    не   соплями   клеен,  он   сразу   же   спросил   про   справку   и   выдворил   несчастного   за  двери.     Конечно,    это  было  жестоко  —  нельзя     притеснять  человека,   который   не   может   тебе   ответить,    не   драться     же    с   полковником.   Это   я   сейчас    понимаю:   надо  было   придти  в   кабинет   и  сказать  —  "Товарищ   полковник,   хватит  издеваться,    я   всё   понял,   разрешите   приступить   к  занятиям" —  я   уверен,    что   этим    бы   и   кончилось.     Но  это  я   сейчас  понимаю.   Толян   был  парень   простой,     деревенский,    а  потому — уважающий   начальство  (это  сейчас   не   уважают),   и   не  нашёл   ничего   лучшего,   как   пойти   в   нашу   институтскую   поликлинику,   за    справкой.     Я   не   знаю,   что   там   было   с   врачами,   кажется   поликлиника   в   этот   день   больше   не   работала,  и   не   помню,    чем   закончилась  эта   история.   Скорее   всего   всем  надоела,    в  т.ч.    и    Гвоздю,    и    постепенно     сошла   на   нет.     По  крайней  мере,     чего  то  значительного,   вроде    публичной   порки,      я   не  запомнил.
   Я  и  сам  стал   участником    такого      анекдота        тоже    связанного    с   опозданием.   Я   не    успел   на  развод    совсем  немного,    выглянул   с   лестницы    в  длиннющий   коридор,  в    котором   уже    выстроились   взводы,   увидел,    что    Гвоздь   смотрит   в   другую   сторону    и   нырнул    за  заднюю    шеренгу.     Мой   взвод   строился   в  другом     конце   коридора,     и    пробираясь   до   него   я    естественно   производил   некоторое    колебание   и   волнение    в   рядах,   что  не  могло   укрыться   от   бдительного   ока    опытного   командира.    Полковник    зычным  голосом    отдал  приказ,     и  мне    ничего     не   оставалось,    как    выйти   на   заклание    и   поругание.   Я  понял,   что  всё   для   меня   кончено,   и    я  буду  немедленно   растрелян,   и  это  будет   абсолютно   оправдано   для   поддержания   дисциплины   и    стойкости     личного   состава.   Я  стоял   перед   полковником   по    стойке   "распущено",  опустив  плечи,    расслабив   колени   и  наклонив  голову   на  левое,   по   уставу,    плечо.   Ладно   хоть  слюни   не   капали   и  штаны   не  свалились.   Гвоздь  оценивающе   поглядел  на  меня,  мгновенно   срежиссировал     сюжет   и  спокойно   начал:
—  Вот     поглядите    на   него.  Это    не   студент,   не     будущий   офицер,   это    даже  не    будущий   инженер,   это — индийский     воин,  он    только    что    слез    со  слона,      копьё    оставил   неизвестно   где…
Так   он   убаюкал    меня    размеренным    псалмопением,    я     расслабился   и     совсем     потерял  волю  к  сопротивлению.    Мне  снилась     буйная   растительность    и  лианы,   с   висящими   на   них   мартышками    и   попугаями.      Вдруг,   полковник     повернулся    ко  мне  и   преобразился.    Лобовая  броня  башни  сверкнула     всеми    триплексами   и  прицелами,    раззявленный  люк   механика-водителя      оскалился    стальными  зубами   с   победитовыми   напайками,    из  ноздрей,   через  отверстия    дульного  тормоза,    полыхнуло    пороховое   пламя,   из  ушей   повалил   дизельный   голубоватый   выхлоп,      а   в  животе   заурчали   все  12   цилиндров   двигателя   V-55.    И  раздался   рёв,    от  которого     в    секретке    попадали   карты   с   полок,   а   в  оружейной   комнате   все   автоматы   снялись   с   предохранителя:
—   Где  твоё   копьё    !?!?!?
Если  бы   не     необходимость      "стойко   переносить   все  тяготы   воинской   службы",    я  бы   был  опрокинут  на  пятую   точку,    а   полковник   смотрел    на    меня   сквозь    рамку    танкового   прицела   ТШ2Б-32П       и    губы   беззвучно,  но  яростно   произносили   "Пли!".
Затем   полковник   ударил  копытом,    высекая     щепки   из   досок     пола,    изящно   положил   на   локтевой      сгиб   облезлый    хвостик   с   серой   кисточкой   на  конце   и  смешно   морща   розовый   пятачок,  поставленным   командирским  голосом,  приказал:
—   Через  пять  минут,   в  моём  кабинете,  с  полной   выкладкой,     при     копье.     Кругом,  марш!
Ладно   хоть  слона    приводить  не   надо.    Я    повернулся    через    левое    плечо   и   строевым   шагом   контуженного   по   голове,  вышел   на  лестницу,   где  меня   уже   поджидал    добрый  десяток   таких   же    опоздавших.    Только  более   удачливых.    Мне  тут   же   попытались   вручить   швабру,   вместо   копья.    Я   не  помню  чем    закончился   разбор    в   кабинете    и    какое    последовало   наказание.   Нас   не    заставляли     мыть   полы     или    драить     сортир   зубной   щёткой,   видимо      статус   полукурсантов —  полупартизан   не  позволял   применять    к     нам     такие     меры  дисциплинарного   воздействия.     К  тому    же,   мы  ещё   не   принимали     Присягу.      Кажется,  в   виде   наказания,   нас   оставляли    при  кафедре   после  занятий   для   каких- то    технических     работ     по     материальной     части.    Как     сух   и  точен   армейский    язык!
Были   и   ещё   анекдоты   кафедральной   жизни,    менее    выразительные   и  запоминающиеся.  Потом   были   двухмесячные    полевые   сборы,  принятие   воинской    Присяги,  государственные   экзамены   на   офицерские   звания   и    другие   приключения,  заслуживающие   отдельного    повествования.    И  если   покровители   русского   воинства   святые   великомученники   Георгий-Победоносец   и    Варвара   подарят   мне   ещё   несколько  дней,   то  я,    возможно,   сподвигну   себя   на   новый   литературный  труд.

ReliableSearch (RS), а именно поисковой помощник для мобильного, который поможет избавиться Вам от ненужной рекламы, опасных сайтов, сэкономит Ваш трафик и обеспечит безопасность в сети Скачать в GooglePlay

Вам также может понравиться