Наука и религия

В этой статье я попытаюсь ответить на вопросы о связи науки и религии. Я не считаю, что человек может только знать и никогда не верить, и по моему мнению, связь между верой и наукой есть. Но должен ли человек занимающийся наукой обязательно быть или не быть религиозным? — тут не всё так однозначно.

Согласно современным научным представлениям в сфере биологии, любая деятельность живого существа направлена на удовлетворение некоторой потребности. Потребности бывают самые разные: голод, избегание опасности, размножение и т.д. Это научный взгляд, опирающийся на наблюдения удовлетворяющие формальным правилам. С точки зрения философии и религии, это научное положение вовсе не является неоспоримым. Если рассмотреть этот вопрос с религиозно-философской позиции, то можно предположить, что идеальному живому существу вовсе не свойственно никаких потребностей, кроме возможно потребности служить Богу (это зависит от конкретной религии). Можно предположить, что потребности — это такие омрачения, от которых надо освободиться; что жизнь изначально чиста и пустотна (буддизм направления ваджраяна). Наука тут говорит, что если живое существо прекратит удовлетворять свои потребности, то оно очень скоро перестанет быть живым — умрёт. В науке прекращение удовлетворения естественных потребностей живым существом принято считать признаком очень серьёзной болезни, требующей скорейшего лечения. А например в некоторых школах ваджраянского буддизма само наличие потребностей (привязанностей) принято считать болезнью, в свою очередь требующей скорейшего лечения.

Как видно, взгляды на один и тот же вопрос диаметрально противоположны. Но в реальной жизни здоровым последователям религиозно-философского взгляда вовсе не свойственна эта самая последовательность взгляда, и они найдут массу оговорок, чтобы сочетать свои взгляды с необходимостью сохранения своей жизни. А больные последователи, в научном понимании болезни, быстро умрут. Если говорить о изначальном буддизме с научной точки зрения, то Будда Шакьямуни вовсе не был больным человеком, и не агитировал за прижизненный крайний аскетизм (даже высказывался против), но считается, что он достиг окончательного освобождения и стал идеально живым и свободным — окончательно порвал с сансарой. Но здесь тоже следует оговориться — у самих буддистов очень разные взгляды на понятия нирваны и сансары, это критерий для деления на направления и школы.

Я не хочу сказать, что всё так плохо только у буддистов. Просто буддисты как раз менее обидчивы и больше склонны сейчас представлять свои методики для научного анализа. Это очень положительный момент, такого не наблюдается в других религиях. В других религиях и философских школах принято веками горячо обсуждать подобные этому вопросы без оглядки на реальность, по принципу кто кого авторитетом задавит. Создаются новые направления, школы, секты, а практический толк получается очень редко. Наука как раз ставит своей задачей систематизацию и применение философских методов, обладающих реальной практической ценностью для целей сохранения и развития жизни. При чём такие систематизация и применение как правило происходят без участия самих философов, в виду отсутствия у них интереса к практической деятельности.

Такая независимость взглядов от реальности была не всегда. Стоит отметить, что только человек обладает разумом достаточным, чтобы задумываться о философии и религии, и менять свою жизнь на основе полученных выводов. Другие животные просто удовлетворяют свои потребности. Даже не у всех людей есть возможность тратить своё время на философию, тем более заниматься этим регулярно. А как объяснить обычным людям без образования, что они должны содержать человека, который будет философствовать вместо непосредственной помощи коллективу в удовлетворении насущных нужд. И о судьбе такого человека скорее всего даже никто не пожалеет, просто потому, что положительных результатов никто не узнает. Самым простым оправданием такой деятельности является именно религиозное. Претендент просто объявляет, что вступил в контакт с духами/богами благоволящими племени, и они через его посредничество будут сообщать свою волю и давать советы для успеха этого племени. Это тоже опасный путь, если какой-либо совет такого шамана окажется не очень успешным, то его просто убьют. Но умный и удачливый шаман получает возможность заниматься исследованиями окружающего мира, и даже проводить испытания всевозможных природных веществ на наименее ценных членах племени. Все знания племени были сосредоточены в руках такого шамана, и от ценности этих навыков и знаний напрямую зависела его собственная жизнь и успешность племени, поэтому и глупо говорить о их бесполезности, — естественный отбор работал в полной мере. Единственным способом чему-либо научиться, было пойти к шаману в ученики. Само собой, шаман не горел желанием делиться своими знаниями сразу со всем племенем, да и возможности такой не было. Это общий исток для философии, науки и религии, и кучи профессий, не связанных с непосредственным ручным трудом.

Шаман не всегда был прямым руководителем племени (патриархом). Часто встречалась система, когда племенем руководят мужчины, а ритуальные и медицинские шаманские функции выполняют женщины. У такой системы были свои преимущества — мужчины могут погибнут, а знания племени сохранятся. Если же шаман был мужчиной, то он не склонен был брать женщин к себе в ученицы, просто потому, что сильно возрастал риск самому отправиться демонстрировать колдовские навыки непосредственно на поле боя. Но можно было заняться разработкой и производством оружия, тогда на поле боя скорее всего не отправят, а женщины могут заниматься медициной, — это уже разделение труда в шаманской среде. Шаману всегда было проще выжить выстраивая отношения непосредственно с вождём и обучая его, чем постоянно доказывать свою полезность каждому отдельному необразованному члену племени, да и просто невозможно обучить всех. Вождь часто плохой ученик, но обучать его можно индивидуально. А ещё иногда можно просто пудрить вождю мозги. Но если племя без знаний и истории, то кончится это очень быстро, — у племени просто нет сил, для конкуренции с соседями, и ресурсов, чтобы ещё такого тупого шамана кормить. Поэтому шаман обязан предоставлять вождю ценные и актуальные результаты своей работы. Так вождь сможет закрепить свою власть и получить дополнительное уважение всего племени, и прикрыть шамана от гнева соплеменников (дармоед этакий). Тем не менее цели и задачи шамана — это не цели и задачи вождя. Шаман, если он не патриарх, не ставит своей целью получение и сохранение власти. Цели и задачи шамана сосредоточены в области истории, мироустройства, практических приёмов управления, конструирования, медицины, вопросов жизни и смерти. Вождь для шамана — поддержка в исполнении своих функций, как и шаман для вождя. Это взаимовыгодное сотрудничество. Но если шаман будет слишком сильно привязан к конкретному вождю, то он не сможет исполнять свою непосредственную функцию, — его просто убьют при очередной смене власти. Хороший шаман не станет провозглашать лозунги вида «Племя — это <Имя вождя>, <Имя вождя> — это племя», произнесение таких лозунгов — хороший признак очень плохого, негодного, шамана.

Во время ведения войн, когда одни племена побеждают другие, главных шаманов побеждённых сторон как правило убивают (даже Архимеда), а вот их ученики и помощники имеют возможность перейти на работу к победившей стороне. В том числе таким способом происходит накопление знаний по интересующим вопросам. Если главный шаман победившей стороны слишком предан исключительно своему племени и не заинтересован в приобретении только достоверных знаний об окружающем мире, то история побеждённых племён может цензурироваться (выборочно уничтожаться). Если у победителей было принято, что шаманские функции выполняют мужчины, а у побеждённых — женщины, то таких женщин убивали. Это могло происходить из соображений, что религиозный матриархат достаточно естественен на раннем этапе формирования культуры (на позднем просто разница исчезает) и мог быть заразен. Объявлялось, что женщина грязна для богов/духов и «Ворожеи не оставляй в живых». Иногда такие захваты происходят без войны, через предательство совершаемое главой племени/государства, но последствия, включая убийства несогласных и выборочное уничтожение истории, соблюдаются. Для науки это очень плохой процесс. Например, уничтоженные талибами статуи Будды в Бамианской долине были выполнены в синкретическом стиле и являлись свидетельством влияния греческой культуры, правления Александра Македонского, на буддизм. Благодаря подобным памятникам мы можем проследить такие взаимовлияния культур. Это было именно взаимовлияние, не только греческая культура повлияла на буддизм, но и буддизм очень сильно повлиял на такие современные религии, как Христианство и Ислам. Но без памятников невозможно будет это засвидетельствовать, можно будет сказать что религии вовсе не изменялись, хотя это и будет ложью. Другой пример: Повесть временных лет — древнейший сохранившийся письменный источник информации о древнерусской культуре.

Как можно понять, религии собирают методы не по медицине, и не по производству вооружений, а больше в сфере психологи и манипулирования людьми. Эти методы можно было бы назвать чёрной магией, но и они иногда полезны для вполне благих целей. Например, разумное нерелигиозное применение буддийских медитаций может повысить творческую продуктивность и качество восприятия жизни, при этом даже объективное качество этой самой жизни можно не повышать — люди в среднем терпимее будут относится друг к другу. С другой стороны, те шаманские функции, которые относились к истории, медицине и конструированию всевозможных приспособлений, сейчас относятся к сфере науки. А так как не всегда чистоплотные религиозные деятели зачастую уничтожали объективные источники информации, то характер таких искажений можно понять изучая сами религии. Историю религий можно сопоставить с историей войн, полученные знания могли бы позволить избежать некоторых конфликтов.

История религий важна и для развития науки. Научный коллектив выделился из религиозного (а где ещё можно было получить образование?), в виду сложения религиозными деятелями с себя научных функций. Возможен и обратный процесс. Можно предположить, что учёные тоже верующие люди и у них тоже может быть своя религия. Что научное исследование — это такой религиозный ритуал. Из истории известен период, когда попытки создать естественную религию «здравого смысла» предпринимались — эпоха Просвещения. Есть даже результаты. Но каков будет итог? Известно, что учёность приветствуется и в буддийской и в исламской среде, но какого характера эта учёность? — она серьёзно ограничена вопросами самих религий: древние религиозные тексты, филология, лингвистика. Люди всерьёз могут веками обсуждать как поменялся смысл того или иного слова из Священного Текста, какие искажения были внесены переводом. Это бесспорно тоже очень важные сведения, но это слишком узкая область интересов. Если предположить, что Академия наук зарегистрируется как религиозная организация, то она конечно получит отмену налогообложения на свою деятельность, и возможно даже деятельность организаций в интересах Академии, но не повториться ли тогда история? — не превратиться ли коллектив академиков, в коллектив эзотериков?

Если даже сами учёные по-прежнему верят в Высший смысл своей деятельности (конечно верят, иначе зачем работать?!), то помня историю вряд ли стоит осквернять его прошлыми ошибками и придавать этой вере официальный статус. Но мы всегда должны помнить кто мы сами такие есть, и откуда появились; мы никакие не иные, — мы те самые, только современные, колдуны и шаманы, которых всегда было принято уничтожать, если польза была не очевидна. Так что, давайте споём: «Мы не сеем, мы не пашем…»



Вам также может понравиться