«Если надо, мы вернемся»

«Если надо, мы вернемся»

Горящие урны и машины, люди с оружием и спецназ — такие кадры из французского Дижона наталкивают на мысли об очередных беспорядках на фоне протестов против расизма, охвативших не только США, но и европейские страны. Однако на этот раз расизм оказался ни при чем: очередную волну насилия спровоцировали выходцы из Чечни. Что заставило чеченских беженцев устроить погром в столице Бургундии и почему французские власти так вяло реагировали на происходящее — в материале «Ленты.ру».

То, что теперь называют дижонским адом, начиналось весьма банально: 10 июня неизвестные жестоко избили 16-летнего подростка. Пострадавший оказался местным чеченцем из числа беженцев и, судя по всему, стал жертвой наркоторговцев из дижонского района Грезий — арабов, выходцев из стран Магриба (Северная Африка). СМИ пишут, что молодой человек вступился за своих балканских друзей (хорватов или албанцев), а в итоге его якобы оставили в живых лишь затем, чтобы он передал своим, что «так будет с каждым». Подросток в критическом состоянии попал в больницу, а по факту произошедшего начато дело по статье о покушении на убийство.

Информация о случившемся быстро разошлась в чеченской диаспоре, и в ночь на 13 июня обстановка в Дижоне накалилась. Десятки выходцев из Чечни, желающих отомстить, съехались в город из соседних регионов. При себе у них были бейсбольные биты, металлические пруты, ножи и молотки. «Там было около сотни наших со всей Франции, а также из Бельгии и Германии», — рассказал прессе один из чеченцев. По его словам, община «не собиралась разграбить город или убивать людей», ее цель — местные наркоторговцы.

В ту ночь толпа разгромила популярный местный кальянный бар Le Black Pearl («Черная жемчужина»), владельца которого обвинили в организации нападения на подростка. Произошло также несколько потасовок. Полиция же просто распылила слезоточивый газ для разгона собравшихся, но никого не арестовывала.

На следующую ночь конфликтующие стороны назначили встречу для урегулирования ситуации. Однако договориться, похоже, не удалось: кто-то начал стрельбу. Сообщалось, что в ту ночь огнестрельное ранение получил менеджер местной пиццерии. Новую встречу назначили на раннее утро 15 июня, однако африканцы на ней не появились. Журналисты отмечали, что на фоне происходящего чеченцы вели себя крайне сдержанно, хоть и расхаживали по улицам с металлическими прутами. И тем же утром они начали патрулировать улицы Дижона на машинах «ради обеспечения безопасности».

Но безопасности добиться не удалось, и уже днем 15 июня в Дижоне начались серьезные беспорядки. Люди стреляли из автоматического оружия очередями в воздух, сбивали камеры видеонаблюдения, жгли мусорные баки и автомобили. Однако, по данным властей, участвовали в беспорядках уже не приезжие, а местные жители.

Живущий во Франции историк Майрбек Вачагаев в беседе с «Радио Свобода» также заявил, что стрельба и поджоги начались только после того, как чеченцы организованно покинули Дижон. Он утверждал, что на улицах резко появились арабы с автоматами, которые и начали палить в воздух, расписывать стены надписями про убийство чеченцев и скандировать подобные слоганы.

Впрочем, к такому развитию событий в городе уже были готовы. Если в выходные полицейские старались особо не вмешиваться в происходящее, то к понедельнику в Дижон уже прислали спецназ, который и разогнал толпу. Кроме того, несколько человек были арестованы. Всего за время беспорядков пострадали более 10 человек, в том числе журналисты, чью машину закидали камнями.

Лишь к вечеру 17 июня появилась информация, что противоборствующие стороны согласились прекратить столкновения. Их встреча состоялась в мечети в коммуне Кетиньи неподалеку от Дижона. В ней участвовали около 15 человек, в том числе отец пострадавшего юноши. Представитель чеченской диаспоры заявил, что магрибская община признала вину и принесла извинения.

Власти Франции сочли произошедшее недопустимым и непривычным явлением, но отказались называть войной банд. По словам прокурора Дижона Эрика Мате, это была «карательная чеченская экспедиция» и «месть, направленная на членов магрибской общины Дижона». Случившееся он при этом назвал «общинным и расистским отклонением».

Политики в целом скорее упирают на то, что произошедшее было сведением счетов между общинами и не связано с наркоторговлей — якобы никакой группы драгдилеров в городе нет. В то же время источник в полиции Франции заявлял, что конфликт произошел все-таки между конкурирующими бандами.